понедельник, 10 марта 2014 г.

ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ И ОБРАТНО

ЛИХА БЕДА НАЧАЛО

Разгрузка Белокаменной началась



ОН СКАЗАЛ: ПОЕХАЛИ!

По сообщениям прессы, переезд Конституционного суда РФ (КС) из Москвы в Санкт-Петербург начнется не раньше марта, хотя президент РФ своим указом повелел начать его 1 февраля. Как изящно выразился управляющий делами КС Роман Аронов, в этот день «грузовики перед зданием КС на Ильинке стоять не будут». И не стояли.

По словам руководителя секретариата КС Юрия Кудрявцева, объем архивов, подлежащих перевозке, не определен. Поэтому «трудно сказать», сколько «машин, поездов и самолетов» потребуется для транспортировки всего необходимого в Санкт-Петербург.

Большинство работников технических служб и аппарата уведомлены об увольнении с 18 марта.

В настоящее время в КС работают примерно 300 человек. После переезда практически весь штат придется набирать заново. КС объявил конкурс на замещение должности главного бухгалтера, которому предстоит работать в Санкт-Петербурге.

Согласно указу президента РФ, суд должен приступить к работе в Санкт-Петербурге 21 мая. Он разместится в отреставрированных зданиях Сената и Синода.«Средства на переезд предусмотрены», - сообщил управляющий делами президента РФ Владимир Кожин.

Место жительства сменят все 19 судей КС. Их уже ждет коттеджный поселок на Крестовском острове, где им будет предоставлено служебное жилье. Приватизация этих домов не предусмотрена. Однако говорят, что, если кто-то из судей захочет остаться жить в Петербурге после окончания судейского срока, то городские власти могут помочь ему приобрести квартиру на рынке недвижимости.

После 20 мая в Москве должно остаться лишь представительство КС в составе 50 человек.

ЧТО ПОЧЕМ?

Когда депутаты Госдумы голосовали за внесенный Законодательным собранием Петербурга закон о переносе КС в город на Неве, на это благое мероприятие отвалили 221 миллион рублей. Когда же решение было окончательно принято, премьер-министр РФ подписал распоряжение, согласно которому переезд Конституционного

 - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - -
Добрые советы
Конституционному
суду...

 …От знатоков

«искусства жить» Фэн Шуй

Переезд в новый дом – одно из важнейших событий в жизни. От того, как вы подружитесь с новым домом, какую энергетику в нем создадите, зависит ваша дальнейшая жизнь. Но будьте очень осторожны, не обижайте свой прежний дом, обращая на него гораздо меньше внимания. Почините подтекающие краны, подклейте отошедшие обои. Не надо экономить на этом деньги и время, иначе атмосфера дома станет хуже, и это затруднит проявление позитивных изменений в вашей жизни. Продолжайте поддерживать Ваше жилище в образцовом состоянии и постарайтесь оставить его в таком виде, в котором Вы хотите найти свое новое жилье.

Когда будете упаковывать вещи, делайте это вдумчиво, с удовольствием вспоминая об их истории. Походите по комнатам, погладьте стены и двери, вспомните все хорошее и поблагодарите дом за все радости и невзгоды, которые он делил вместе с вами, и попрощайтесь с ним.

Переехав в  новый дом, поприветствуйте его. Скажите, что вы будете здесь жить счастливо, попросите защиты. Когда будете распаковывать привезенные вещи, делайте это радостно, с любовью. Желательно рассчитать заранее благоприятные дни переезда и новоселья, которое обязательно должно быть шумным и веселым.

 …От специалистов по переезду

Правоту поговорки про то, что один переезд равен двум пожарам, многие узнали на собственном опыте. Компании переехать не проще, чем отдельно взятой семье.

Основной риск, связанный с офисным переездом, - повреждение или даже потеря каких-нибудь предметов интерьера. Главная тому причина - безответственность и непрофессионализм транспортной фирмы, организующей переезд. Если мувинговая компания набирает сотрудников исключительно для разовой работы, никто не застрахует вас от возможных неприятностей.

- К нам очень часто обращаются люди, которым предыдущий опыт переезда обошелся слишком дорого, - говорит Татьяна Громак, руководитель отдела маркетинга компании «Деликатный переезд». - Были случаи, когда машина уезжала в неизвестном направлении и клиент больше не видел ни так называемых грузчиков, ни своего имущества. Нередко случается и так, что грузчики просто не могут справиться со своей задачей, все бросают и уходят. Так, однажды нам позвонила директор одной строительной компании и дрожащим голосом попросила, чтобы мы приехали и помогли. Оказалось, что грузчики, к которым она обратилась до этого, не смогли донести офисную мебель до машины, оставили ее у подъезда и ушли. Офис буквально валялся на дороге.

В среднем переезд офиса на 100 рабочих мест занимает 2-3 дня. Цена новоселья зависит от объема перевозимого имущества и,  соответственно, размера машины, количества грузчиков и расположения офиса. В среднем стоимость полного спектра услуг за 1 куб. метр составляет от $20 до $80. Имейте в виду, если вы обратитесь за услугами к частным грузчикам, каждую «дополнительную» услугу придется оплачивать отдельно. И упаковочный материал будет стоить в несколько раз дороже. Например, метр воздушно-пузырчатой пленки у «серых грузчиков» обойдется вам в 60 руб., а при заказе мувинга «под ключ» - 27 руб.

Имейте в виду, что некоторые компании могут сознательно предложить вам машину неподходящего типа. «Припарковаться автомобиль не сможет, зато за каждый лишний метр, пройденный грузчиками, вам придется доплачивать, - говорит Александр Певцов, старший менеджер компании «Трансавто». - Избегайте фургонов с тентами. Тип кузова - только фургон».  «Отсутствие договора - легкий способ совершения краж, - рассказывает Игорь Коротков, директор компании «Русский экипаж». - Ведь по закону на момент переезда собственность переходит в руки перевозчика. И в  случае если вы воспользуетесь услугами «левых» фирм, вам никто не даст гарантию, что ваше имущество доедет до места назначения».

© Rokf.Ru 2001-2008

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

суда из Москвы в Санкт-Петербург обойдется в 5,3 млрд. рублей, (это больше, чем некоторые существенные статьи нацпроекта «Здоровье»). Кроме того, ради строительства коттеджей для судей будут выселять детсад и детский дом и перекраивать дачный поселок Комарово.  Кроме 19 коттеджей (по числу судей) и поликлиники на территории 31-й больницы, судьи получат летние квартиры в Комарове, каждая площадью более 100 кв. метров.А еще в городе строят дом на 200 квартир, где разместятся работники аппарата. 
Николай КИРИЛЛОВ

Столица! Знай свое место!

В дни, когда Москва отмечала свое 860-летие, в прессе появилось любопытное сообщение о нашей второй столице. ЮНЕСКО пригрозила, что может пересмотреть статус Петербурга, исключив его из списка объектов всемирного наследия. Причина - планы сооружения напротив Смольного собора 320-метрового небоскреба ОАО «Газпром», что может превратить город в культурный объект, находящийся в опасности. До 1 февраля 2008 г. Россия должна была представить детальный отчет о последствиях возможного строительства. По мнению многих специалистов, это нанесет серьезный ущерб архитектурному ансамблю.История с небоскребом логично укладывается в круг сановных «столичных игрищ» с возведением державных  хором-резиденций и покоев, созданием спецжилья для перевозимого к Неве Конституционного суда, с «зачисткой» дворцовых строений: не затесалось ли в какой-нибудь архитектурный шедевр что-то не истинно чиновничье, а, например, научное? Даже просто поразглядывать, кто и как засветился в этом державно-потешном процессе, - неплохая забава. Но можно и поразмышлять, повспоминать историю…


Страна в стране?

Стоит заметить, что в мире немало стран, имеющих две и более столиц. В Нидерландах правительство в Гааге, парламент – в Амстердаме, в ЮАР парламент в Кейптауне, правительство в Претории. Неизвестно что милее истинно американской душе – чиновно-бюрократический Вашингтон или “город контрастов”  Нью-Йорк, культурное и финансовое сердце нации (есть еще и индустриальное – Чикаго, и киношное – Лос-Анджелес, а многие важнейшие учреждения – ЦРУ, НАСА и др. – вообще разбросаны по разным штатам). В Великобритании Лондон – деловой и политический центр, Большой Манчестер – промышленный, Бристоль – научный и т. д. Из всех больших городов стран “восьмерки” только Москва и Париж могут претендовать на роль абсолютных столиц – мест средоточия всей культурной, экономической, политической жизни, центров притяжения деятельных, честолюбивых граждан своих стран. Население большого Парижа составляет около 20 процентов проживающих во Франции, в Москве и практически слившихся с ней городах ближнего Подмосковья живет до 10 процентов всех россиян. Образ жизни парижан существенно отличается от стереотипа поведения жителей, например, Лиможа, а москвичей – от обитателей, скажем, Владимира. Парижане и москвичи - это уже не просто население мегаполисов, а “полународы”, субэтносы в составе этнических общностей – французов и русских.

Во времена далекие…

Здесь, однако, аналогии и кончаются. В отличие от Парижа Москва – центр государственной организации, созданной даже не этносом, а суперэтносом – евразийским. В нем, кроме русских, более ста национальностей и народностей. Да и сам русский этнос неоднороден. Еще в школе мы слышали о северо- и южнорусских говорах. Это различие появилось очень давно, во времена формирования Московского царства, и вызвано различием в образе жизни в лесах и степях.

Вплоть до XVII века основой экономики русского “севера”, то есть лесной зоны вверх по карте от Оки, было молочно-мясное животноводство, рыболовство, охота, ремесла. Южнее Оки селились “служилые люди”, несшие караул на Большой Засечной черте – оборонительной линии от Рязани до Тулы. По мере  ее продвижения в дальнейшем на юг они все менее зависели от дотаций правительства в виде соли, хлеба и “огневого припаса” и переходили к товарному производству зерна. На юге наиболее активно шел процесс смешения с татарами и украинцами и образовывались новые типы населения. Яркий пример – казаки, до сего времени сохранившие черты своей обособленности.

Москва оказалась на стыке двух своеобразных зон. Столичный статус привлекал в город наиболее честолюбивых служилых людей с юга и инициативных хозяйственников с севера, которых тяготила тихая жизнь в усадьбе. Процесс формирования субэтноса москвичей был, как известно, прерван петровской модернизацией. Центр притяжения активных людей переместился к “окну в Европу” и к растущим индустриальным центрам – Невьянску, Соликамску и другим. И очень быстро, менее чем за сто лет, сформировался петербургский субэтнос – по-европейски строгий и чопорный, противопоставлявший себя бесшабашной “большой деревне” – Москве. Он возник под влиянием не климатических условий или миграционного процесса, а под воздействием строительства огромного гражданского и военного порта, то есть, как сейчас принято выражаться, техногенного фактора.

Именно туда, в порт, переместился центр идеологии “государственничества”, служения родине в лице императоров.

Но технический прогресс, создавший Санкт-Петербург,  положил и предел его процветанию. В силу своего расположения на границе город не мог стать главным узлом железных дорог. Им стала Москва (как в США – Чикаго). И не стоит считать переезд в 1918 году центрального партийного аппарата в Москву обыкновенным большевистским самодурством. В конце XIX-начале ХХ века именно Москва вместе с ориентированным на нее центрально-промышленным районом была самым динамично развивающимся регионом России. Так получилось, что московский субэтнос окончательно сформировался уже в советский период.

Но, как это не покажется кому-то удивительным, процесс проходил без главенства коммунистической идеологии. В Москву с начала 20-х годов всеми правдами и неправдами пробирались выдавливаемые из родных краев жители Черноземья и Дона – районов самого жестокого раскулачивания и расказачивания. Они принесли в некогда купеческо-банковский город не только “разудалый” менталитет обитателей южнорусских степей, но и стремление выжить во что бы то ни стало. Именно их потомки, усвоив главные правила игры в государстве нового типа – цинизм и стяжательство, стали основой чиновной элиты, лишенной каких бы то ни было принципов – и патриотических, и, тем более, коммунистических. Это свойство в сочетании с унаследованной от российских южан отчаянностью и стало основой поведенческого стереотипа новейшего субэтноса москвичей.

…И все же: почему жители официальной и неофициальной столиц относятся друг к другу с такой ревностью, а подчас и антипатией, подобной которой – не по силе чувства, а, так сказать, по его качеству, содержанию - не встретишь ни в какой другой стране?

Колыбель в чистоте

В Петербурге, в отличие от Москвы, “принципы” сохранились. В идеологическом стереотипе его жителей было намного больше коммунизма, чем у всех остальных россиян. Питерская интеллигенция раскололась в 1917-м на принявших революцию и ярых ее противников. Противники эмигрировали, были высланы или расстреляны. Вроде бы бедствия, обрушившиеся на оставшихся, должны были вызвать нелюбовь к этой идеологии. Но отрицательные эмоции от них оказывались в большинстве случаев направленными против… Москвы! Столичное мироощущение петербуржцев позволило им легко осознать себя ленинградцами, а свой город – действительно “колыбелью революции”, хранителем истинных коммунистических идеалов в противовес “извратившей” их сначала сталинской, а потом и застойной Москве.

Многие ленинградцы ощущали себя еще и наследниками культуры русского серебряного века,  противостоящими соцреализму, средоточием и рассадником которого в их представлении не без основания выступала Москва. Эвакуация 600000 жителей Ленинграда в 1941-42 годах распространила их ментальные установки на промышленные города русского севера и востока – Ярославль, Горький, Пермь, Свердловск, Челябинск. Не случайно они стали впоследствии оплотом “перестройки” и “демократизации”, начинавшихся, если кто не забыл, именно с искреннего стремления восстановить чистоту славных коммунистических идеалов.

The civil cold war?

Хотим мы этого или нет,  Москва стала субэтнической столицей “юга” России, а Петербург – “севера”. При желании здесь можно усмотреть своего рода “холодную гражданскую войну”. Субэтнические противоречия, то затухающие, то обостряющиеся, присущи почти каждому народу. Однако проявляются они ярче всего именно в смутное время. Так, когда дело доходило до столкновения с англичанами, немцами или испанцами, все парижане, гасконцы, провансальцы, бретонцы ощущали себя французами. Но во времена перемен “полународы” окраин начинали претендовать на лидирующее положение в государстве: во времена Гугенотских войн или Великой Французской революции провинции восставали против Парижа. Добившись же власти, провинциалы становились государственниками большими, чем парижане. Ярчайший пример – Наполеон Бонапарт.

Так и у нас. По отношению к европейцам, американцам, даже украинцам все мы - русские, но “в разборках” между собой – москвичи, петербуржцы, сибиряки, казаки… На пороге первой индустриализации XVIII века именно представители юга – казаки, служилое дворянство Засечной черты - поддерживали и обоих Лжедмитриев, и Болотникова в их борьбе с боярской Москвой, где в то время главную роль играли крупные землевладельцы севера (в том числе и ортодоксальные монастыри).

Север тогда победил. Но для того, чтобы удержать победу, ему пришлось пойти на демократическую модернизацию всей церковной и светской жизни, приведение ее к европейским стандартам, чего, собственно, и добивались проигравшие южане. Такое взаимовлияние стереотипов было единственным выходом в тот момент: националистическое, “московитское” “древнее благочестие”, возобладавшее в XVI веке, без его обновления не могло стать идеологической платформой политики выхода к Тихому океану, Балтийскому и Черному морям.

“Перестройка-демократизация” были вызваны необходимостью  очередной – постиндустриальной – модернизации экономики. Они стали для нас новым смутным временем. И вновь страна разделилась. На сей раз расклад оказался таков: “демократический север” и “красный пояс” на юге.

С Питером же внутри этого процесса произошла своя, отдельная история.

А просто испугались!

Наш язык, как известно, поглощает иностранные термины с аппетитом Гаргантюа. Вспомним губернаторские выборы в “Северной Пальмире”, когда, к удивлению очень многих, там к власти пришел Яковлев. А ведь СПС и “Яблоко” были стопроцентно уверены, что “основным цветом” (“по-аглицки” - primary) Санкт-Петербурга станут цвета этих партий. И вот прошло голосование. По его результатам московская пресса, считающая себя демократической, объявила политические стереотипы жителей Питера “палеозойскими” (опять-таки, если выражаться “по-научному”, - primary). Ее оценка способности жителей северной столицы избирать и быть избранными напоминала порой выступления незабвенного доктора Геббельса о неполноценности славянских народов.

Но, унижая и понося питерцев, “демократическая” пресса не поняла главного: петербуржцы голосовали не столько ЗА одного из лидеров “семигубернаторщины” Яковлева, сколько ПРОТИВ “Яблока” и СПС. Представителей этих партий жители Петербурга восприняли как идейных наследников Гришки Отрепьева. Петербуржцы поступили не как обиженные провинциалы или снобы-интеллектуалы. Они, по их понятиям, повели себя как большие патриоты и государственники. Кроме того, в их выборе была житейская трезвость: с удельными князьками на самом деле не трудно справиться, имея крепкую власть в центре. А разномастные блоки и партии “присягнули” Путину даже быстрее, чем когда-то бояре согласились остричь свои бороды.

И пока пресса, захлебываясь, доказывала московское демократическое primary (“первородство” – еще в одном переводе) перед петербуржцами, по Москве пополз слух: столица переносится в Петербург!

Казалось бы, слух – он и есть слух. Однако уже тогда в мастерской знакомого архитектора я имел возможность ознакомиться с макетом парламентского комплекса на Неве, элегантно вписанного в архитектурные памятники.

- Конкурс пока не объявлен, – сказал мне архитектор, – но готовиться к нему стоит заранее.

- Почему?

- Мне о нем сказал тот же дядька, который в свое время предупредил о конкурсе на Moscow-City. Ему – архитектор поднял палец к небу – я  верю.

Ага! Значит, происхождение слуха было, как бы это выразиться поаккуратнее,  централизованное. Что ж, подхалимничать можно и так: сначала – конкурс проектов по “инициативе” творческих личностей (не один же мой знакомый получил “сигнал” от доброжелателя); затем – шумное освещение его в прессе и на телевидении, а там, глядишь, и общественное мнение сформируется: “инициатива трудящихся”. Ну, как было с Олимпиадой в Сочи. Это тебе не экспромт какого-нибудь спикера, а глас народа! Хотели ли этого жители Санкт-Петербурга – по-моему, так никто тогда и не поинтересовался.

Зачем это нужно было действительным инициаторам новации? Продемонстрировать лояльность президенту и его “гвардии” можно и тоньше... А просто-напросто испугались! Были уже прецеденты.

События рубежа XX-XXI века повторяют почти зеркально случившееся на границе XVII-XVIII. У них одна внутренняя логика - логика модернизации, и происходят они на одном и том же пространстве. Копирование западного уклада, который внедряли тогда царевна Софья и князь Василий Голицын (как в недавней истории – Козырев и Гайдар) провалилось именно потому, что не был затронут образ жизни элиты – бояр и обласканных ими холопов (в наше время - партийных и комсомольских функционеров, пересевших в законодательные собрания разных уровней).

Петр привел в Кремль сержантов Потешных полков – сыновей мелкопоместных дворян и холопов, а Путин – политиков питерской школы, тех, кто в силу областной судьбы своего города не мог стать ни боярином, ни обласканным холопом. И те, и другие оказались напористы, умны, прагматичны, и старой элите оставалось лишь изворачиваться. В XVIII веке она не только с радостью расхватала новые титулы баронов и графов вместо быстро забытых стольников и постельничих, но и подарила Петру I небывалые до того титулы Отца Отечества и Императора…

Но стоит ли только иронизировать по поводу перепуганной чиновной элиты? Подхалимы 1721 года, заявив, что “Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться его власти верховной… сам Бог повелел”, сами того не подозревая, помогали создавать общественный строй, как раз соответствовавший проживаемому этапу этногенеза нашего народа того времени.

На качелях истории

В этом свете не столь уж потешно выглядит идея “разъезда” ветвей власти. Ее осуществление может стать логическим завершением пореформенного периода, организации нового государственного устройства России. Формальное возвышение субэтнической столицы “севера” приведет к размыванию ставшей привычной питерской фронды – оппозиции по личным мотивам. И, наконец, закончится процесс конвергенции крупнейших русских субэтносов – северного и южного.

Хотелось бы успокоить ревнителей “древнего благочестия”. “Питерская команда”, или “ленинградская камарилья в Кремле”, как назвал ее когда-то один из деятелей бывшего НТВ, не сделает нас, бесшабашных, рисковых, холодными, чопорными и до противности “европеизированными”. Не успеет. Основатель великого города перед смертью сказал: “Европа нам нужна лет на сто, а потом мы повернемся к ней задом”.

Петр I ошибся. Европа была нужна нам лет на 25–30, на время модернизации. Уже к середине XVIII века стало возможно “повернуться задом”, что с радостью и проделала дочь Медного Всадника Елизавета Петровна в 1741 году, едва повенчавшись на царство. Субэтнические различия были в основном забыты. До следующего смутного времени, когда они снова оказались востребованы. Для чего? Чтобы найти народу в своем собственном внутреннем многообразии способ слегка измениться, дабы приспособиться к изменившимся условиям.

Не это ли и происходит ныне? Сейчас нет смысла гадать, какой на деле окажется команда, которая придет к власти в Кремле после майской инаугурации. Скорее всего, это будет уже другая история, и лет через двести кто-нибудь ее напишет.

Комментариев нет :

Отправить комментарий