четверг, 15 мая 2014 г.

АНТОНИО ВЕЗУНЧИК, СЕМЬ СМЕРТЕЙ, или ТАНЕЦ ХАМЕЛЕОНА

Голубой мечтой первого литературного «нового русского» Остапа Бендера было, как известно со слов Ильфа и Петрова, посещение романтической Бразилии, где мужчины всем иным штанам предпочитают белые, а главное времяпрепровождение населения – горячие местные танцы. О том, что они бывают не только темпераментные, но и боевые, рассказывает российская журналистка, несколько лет прожившая в Южной Америке. Кстати, она обладательница коричневого пояса по тэйквондо.






Алёна АНДРЕЕВА

Местре (наставник) начинает петь, ему вторят ученики под гул беримбау (бразильского струнного инструмента) и барабанную дробь. И вот оно – начинается. Из роды (круга) в центр выходят двое и начинают джингу, или балансао (базовое движение танца). Окружающие подбадривают парня и девушку ритмическими хлопками. Внезапно девушка уходит влево и в развороте наносит парню быстрый летящий удар ногой. Парень падает назад на выставленную руку, левой ногой проводит подсечку и тут же вскакивает. А девушка, ловко уйдя от подсечки, прошлась колесом и… готова к новой атаке.

Двое в центре круга, глаза в глаза, и при этом – удивительная легкость и естественность переходов с ног на руки, и наоборот. Подножки, подсечки, перевороты, сальто, прыжки, скачки, удары «мельница» и «ножницы»… Сколько надо было репетировать, чтобы было так ловко и синхронно?

А вот и нет, капоэйра – это импровизация. Ее действо поражает разнообразием. Присмотрись, и в этом потрясающем владении пространством и телом увидишь джунгли Амазонки, африканскую сельву, ритуальный танец, неукротимость диких животных.

Не обязательно быть бразильцем для того, чтобы восхититься капоэйрой: быстрые, сбалансированные, акробатически точные движения в сочетании с ритмичной мелодичной музыкой беримбао по душе, пожалуй, любому. Но нужно быть хоть немного бразильцем (или почувствовать себя им) для того, чтобы добиться в ней сколько-нибудь заметных успехов; может быть, ощутить себя мулатом, думать как креол, улыбающийся жизни, любящий женщин и кашасу (водку из сахарного тростника), обладающий врожденным чувством ритма и бронзовым гармоничным телом вывезенных из Африки рабов; а еще - гордостью и заносчивостью португальца, малисией аборигена-индейца.

Здесь очень важно португальское слово «малисия», наиболее точно передающее сущность капоэйры – боевого искусства. Малисия – это хитрость, умение предугадать действия противника, мгновенно отреагировать, нанести неожиданный, я бы даже сказала, коварный удар, удар без правил, ниже пояса, скользящий удар по лицу зажатым в руке или ноге лезвием бритвы. Очень важно уметь увернуться от атаки в самый последний момент и молниеносно контратаковать. Это боевая капоэйра.

Есть и капоэйра – просто игра, где  достаточно перехитрить партнера, предугадав его действия и скрыв свои намерения: моя малисия против твоей.

И еще – капоэйра-танец, капоэйра-ритуал. Он не только поднимает настроение, помогает сбросить отрицательную энергию, но и делает тебя членом группы, частью общества, дает тебе возможность занять в нем определенное место, чувствовать в окружении друзей поддержку своего «клана».

Для бразильца жизненно необходимо не быть в одиночестве, не оказаться вне системы. Неважно, какой у тебя оттенок кожи. Когда-то давным-давно капоэйристы с помощью своего искусства стремились доказать, что негры и мулаты не хуже белых. Рабство отменили больше ста лет назад. Прошли времена, когда освобожденные законом недавние рабы, которым не так-то просто было найти работу, напившись, схватывались в портовых барах с моряками, прибывающими со всего света, показывая свое искусство и обучаясь новым приемам; когда капоэйристы, превратившие свое тело в совершенное оружие, нанимались телохранителями к богачам или запугивали политиков. Только в преданиях сохранились воспоминания о времени, когда хороший капоэйрист использовал две или три клички вместо настоящего имени, что затрудняло его поимку, и звался, например, Шико Лом, Пейшото Плешь, Антонио Везунчик или Семь Смертей.

Когда в 1890-х годах шефу полиции Сампайо было поручено избавиться от распоясавшихся «бандитов», он собрал и обучил специальную группу, что-то вроде нашего спецназа, чтобы выловить и посадить имеющихся в городе капоэйристов. При этом он сам был талантливым мастером капоэйры. Можно только представить, какой захватывающий «сериал» разыгрался на улицах города.

Неважно, чем считать капоэйру: танцем, игрой, борьбой или всем вместе; была ли она вывезена из Африки, или возникла в самой Бразилии; превратился ли некогда тотемный танец в борьбу за выживание или наоборот. Есть материалы, поддерживающие разные предположения. Не в этом суть. Главное, что ушедшая на многие годы в подполье капоэйра, возникшая, меняющаяся и развивающаяся вместе с бразильской культурой, несмотря ни на что выжила, распространилась по всей Южной Америке, пустила корни во многих странах и с каждым годом становится всё более популярной.

Чем это объяснить?

Все известные боевые искусства основаны на подражании животным - тиграм, львам, орлам, - всего не перечесть. Опытный капоэйрист подражает хамелеону. Существу, способному слиться с окружающей средой, умеющему выждать и напасть, когда этого не ожидают, меняющемуся, чтобы всегда быть под стать любому противнику. Может быть, именно из-за такой самобытности капоэйра осталась единственным известным нам боевым искусством южноамериканского происхождения.

В отличие от восточных единоборств с их сложными мировоззренческими принципами и стремлением к духовному самосовершенствованию капоэйра – это философия повседневности, простая и понятная, это сама жизнь, полная радости и горя, праздников и болезней, рождений и смертей, свадеб и войн. Это торжество сильного, гармоничного тела, привыкшего к тяжелому труду, тела, способного любить и карать, превращенного в оружие.

Капоэйра не обещает сделать из тебя просветленного, не побуждает медитировать и размышлять о том, как звучит хлопок одной ладони. Она доступна всем. Мужчина, женщина, ребенок, любой может освоить её, было бы желание. Но она делает тебя частью целого, не зря участники представления становятся в круг. Ты - один из нас, мы за тебя, мы поможем тебе, если понадобится. Мы без слов понимаем каждого и перенимаем особенно удачные экспромты. Тут всё на виду, всё открыто и естественно. Мы –  противники в момент встречи в центре роды, мы стремимся к победе, но до и после - мы  друзья. Мы можем причинять боль, но можем и показывать чудеса акробатики, радуя глаз, это - просто игра.

Так и вся жизнь – игра!   

Комментариев нет :

Отправить комментарий