воскресенье, 11 мая 2014 г.

ТАК ПРИРОДА ЗАХОТЕЛА?

ЕГО ДЕЛОВОЙ КАБИНЕТ

В нашей любимой, все еще не очень хорошо приспособленной для жизни простого человека стране не так часто ребенок, появившись на свет, поселяется в отчем доме в свою, детскую, комнату. Между тем, специалисты настаивают на том, что даже очень маленький человек должен обладать своей «недвижимостью». Поэтому в общей комнате квартиры или в однокомнатной квартире детям необходимо отвести отдельный уголок, где они могут хранить игрушки, книги, играть и заниматься.

Оборудование детского уголка зависит от возраста детей. Уголок дошкольника оборудуется столиком, стульчиком, небольшим шкафом или этажеркой. Все эти предметы должны соответствовать росту детей, чтобы во время занятий и игр сохранялось нормальное поло­жение туловища, головы и рук и чтобы дети могли свободно доставать нужные им игруш­ки. Если площадь уголка небольшая, то лучше приобрести складной или откидной столик, а игрушки и книжки хранить на подвесной полке или в шкафчике или вос­пользоваться комбинированной мебелью. Стол для игр и занятий должен быть прямоугольным, т. к., занимаясь за круглым столом, дети постоянно прижимают грудную клетку к крышке стола, а при рисовании и лепке локти у них находятся на весу, что утомительно и мешает выработке правильных навыков.

Для занятий детям могут понадобиться ножницы, иголки и т. п. Эти вещи не следу­ет оставлять в уголке дошкольника; взрос­лые должны давать их детям по мере надобно­сти и следить за тем, как дети ими пользу­ются.

Маленькие дети часто играют прямо на полу, поэтому в уголке ребенка рекомендуется постелить небольшой коврик, дорожку или циновку.

Дети должны научиться беречь вещи, соб­людать порядок в своем уголке, в комнате. Пока дети малы (2-3 года), убирают уголок взрослые, а когда дети становятся старше и самостоятельнее, они сами должны следить за порядком в своем уголке. Время от времени взрослые вместе с детьми делают генераль­ную уборку: тщательно моют некоторые иг­рушки (например, пластмассовые), стирают кукольную одежду, вытирают пыль. Посте­пенно дети привыкают делать это сами. Они приучаются выполнять и несложную работу: подклеивать картинки, коробки настольных игр, зашивать кукольное платье, ремонтировать игрушки и т. п. Если детям показать, как это делается, они быстро приобретают эле­ментарные навыки ухода за вещами. Детям 5-6-летнего возраста можно поручить уход за комнатными растениями и животными, это воспитывает у них любовь к природе, а также развивает чувство ответственности, приучает к труду.
Раиса ПАЛОМА

ТАК ПРИРОДА ЗАХОТЕЛА?

Материнство минус отцовство = …

"Я его соблазнила, а замуж не взяла", - шуткой предупреждала вопросы об отце своего ребенка Анна, моя институтская подруга. К тридцати годам у нее было все, кроме семьи, которой она и решила обзавестись. То, что эта семья будет неполной, ее не страшило: надежная работа, стабильный заработок и своя квартира позволяли сознательно идти на такой шаг. "Одиночество мне больше не грозит", - объясняла свое решение Анна. И оказалась права. Более того, когда девочка уже подросла, Анна встретила мужчину, который стал в этой семье любящим мужем и заботливым отцом.

Известно высказывание Сент-Бева: "Если к сорока годам комната человека не наполняется детскими голосами, то она наполняется кошмарами". Каждая одинокая женщина априорно знает это и инстинктивно  стремится этого избежать. Но, увы, на любую историю со счастливым концом приходится много грустных, начинавшихся, как и рассказанная выше, с тревоги перед подступающим одиночеством.

По плану


Вера долго училась: школа, институт, аспирантура. Все по плану. Такая случайность, как создание семьи, в него не вписывалась. "Разумеется, - уточняет она, - мужчины меня интересовали, я их тоже". Но то были романы, как правило, с женатыми: Веру притягивала легкая романтика таких отношений, нравилась роль любовницы, а не жены. Жен она терпеть не могла:

неумелые собственницы, "кошелки"! "Больше всего на свете боялась, что и меня однажды кто-то может так назвать".

Не было мужчины, которого бы не привлекла внешность исчезающего ныне типа "скромной красавицы": светло-русая коса, светлые веснушки на вздернутом носике, ярко-красные пухленькие губки, не полная и не худая, про таких говорят "точеная фигурка". Плюс ненастырная и в меру разговорчивая. Как видите, масса достоинств. Мужчины в ее окружении были сплошь интеллектуалы, которые до того сроду не изменяли своим женам. "Я, как правило, была у них первая "на стороне", а потому и самая прекрасная", - объясняет Вера причину своих былых успехов.

После аспирантуры, опять же из-за романтических иллюзий, она отправилась работать на Камчатку, и мужчины тогда случались редко, лишь во время отпусков на юге. А это, как известно, ни к чему не обязывает. "Но время проскочило, и к сорока годам я испугалась: пока не поздно - надо завести ребенка". Ученость подсказала: надо действовать по плану. И в очередной отпуск на юг она отправилась с целью забеременеть.


Интеллектуалов из круга общения отсекла сразу. Выбрала не очень красивого, но интересного, темпераментного и, как посчитала, здорового мужика. Он был татарин. От людей слышала, что, если смешать русскую кровь с татарской, получаются очень даже неплохие по внешности и характеру дети.

Роман с его стороны был бурный, а ей мешала сосредоточенность на мысли - "забеременею или нет?". Расстались, не обмениваясь адресами. Никаких притязаний к "донору" с ее стороны не предполагалось. "План сработал, но то ли мой "доматеринский" образ жизни повлиял, то ли отец ребенка был только внешне здоров, то ли меня Бог наказал, а сын родился раньше срока, болезненным". Со временем стало очевидным и то, что мальчик умственно неполноценный.

Вера давно уехала с Камчатки, живет с сынишкой в семейном общежитии. Без докторов не обходится и недели. Камчатскими сбережениями она не сумела вовремя распорядиться, и в один прекрасный момент они обесценились. Бессмысленными оказались и годы работы дворником: обещанную за это квартиру теперь не выбить никакими силами. "Но ни о чем другом, как о Боге и моем мальчике, я давно не думаю", - отмахивается от житейских невзгод Вера. Былая красота в ней больше не угадывается. "Боялась превратиться в "кошелку", - усмехается она, - а во что превратилась? Трудно и сравнение подобрать".

"В общем, жизнь не состоялась, - подводит она черту. - Но скажи мне сегодня - начни сначала и по-другому, я все равно не смогла бы не родить этого ребенка".

По любви

Татьяна познакомилась с ним в электричке, во время экскурсии по городам "Золотого кольца". "Все произошло, как в кино, он посмотрел на меня, я встала и вышла в тамбур, он - за мной. А там мы стали целоваться". Таких способностей она за собой раньше не замечала, наоборот, мужчин настолько стеснялась, что даже нравиться из-за этого могла только сумасшедшим или отсидевшим лет двадцать в тюрьме. А этот, как потом выяснилось, был из элитной семьи, вундеркиндом, семейный культ которого не прервался и с наступлением его заурядной зрелости. Был он, конечно же, "престижно" женат по воле родителей, а к тому времени и благополучно разведен. Короткая встреча заканчивалась, и он попросил ее провинциальный адрес.

Прошла зима, наступило следующее лето. И однажды к вечеру в калитку вошли трое: мужчина, женщина и ребенок. В мужчине Татьяна узнала своего попутчика-туриста. Без особых церемоний он представил свою вторую жену и мальчика, ее сына. Она постелила им в доме, а себе - в саду, на раскладушке. И не спала до рассвета. А под утро он вышел в сад, и снова, как тогда, в электричке, они молча целовались. И тогда же зачали своего первого ребенка.


"Он сказал, что влюбился в меня за рваные колготки, - вспоминает Татьяна, - за что-то зацепилась. А три года спустя я не могла ходить иначе как только в драных колготках". К тому времени у них появился уже второй малыш. "Ни на что не хватало, хотя мой "вундеркинд" изо всех сил боролся с нищетой. В конце концов он ушел, сказав на прощание - "безнадега".

Требовать какой-либо материальной поддержки от него было бессмысленно: постоянно занятый самоустройством, он и сам почти никогда не имел средств к существованию. "Не скажу, что я его за это совсем презираю. В нашей стране всегда было так - всю ответственность за детей несет одна мать. Я к этому была готова".

Они и теперь встречаются иногда. "Я называю его "мужчина по вызову", он не обижается". Результатом одной из этих встреч стал третий ребенок. И трудно сказать, как долго еще будет крутиться пластинка любовного притяжения и недосягаемого семейного счастья для этой пары.

Дети растут, Татьяна крутится, чтобы прокормить семью. Сейчас пристроилась продвигать товары, которые по карману только богатым. Попадая порой с образцами в их дома, Татьяна думает подчас, что все они, мягко сказать, странные: квартиры ломятся от добра, но почти никогда в них нет детей. И ей веришь, когда она говорит: "Я бы ни за что не променяла на это свою многодетную бедность".

По «гастербайтерству»

"Детство мое прошло в глубинке, где мало кто и поезд в глаза видел," - таким было ее начало. Зная, что впереди ничего не светит, кроме навоза на ферме и тоски по настоящей жизни, она двинулась по единственной тропинке, проторенной из этой глуши в столицу: работа по объявлению. А тут уж не сам выбираешь, а чаще идешь вслед за кем-то. Так она попала в вооруженную охрану на одно из крупнейших закрытых предприятий. Как и других девушек, оказавшихся здесь, Зою стали называть "вохрушкой". Инструкция, пистолет, форма, точнее, обмундирование - летнее, зимнее, сутки - смена, двое дома, одни из которых отсыпаешься, а другие психологически готовишься к следующему дежурству. Общежитие с тараканами, кухня с призрачными огоньками газа, еда на одного вперемежку с голоданием от острого гастрита. Так день за днем, и круг знакомств при этом не шире окна. А мимо проходили известные всей стране люди, космонавты, которые иногда даже здоровались, и душа замирала от чувства собственной неполноценности. Никуда дальше вахты не двинешься, таких замуж не берут, работу не сменишь... Поступила на вечернее отделение института при предприятии, но и там оставалась для многих лишь «лимитой».

Закончила институт, да никому ее диплом оказался не нужен. К тому времени с предприятия стали сокращать даже опытных специалистов. "Куда уж мне соваться! Так и осталась на воротах".

И тут появляется в ее судьбе мужчина. "Однажды меня вызвали с вахты, и я отправилась в кабинет, в какие раньше меня никогда не приглашали". Хозяином его оказался руководитель одной из коммерческих структур, которые, когда основное производство хирело, делали большие деньги. Предложение было неожиданным: я оформляю тебя секретаршей, ты ничего не делаешь, даже на работу не ходишь, но... живешь в квартире, которую я пока для тебя сниму, а позже и куплю. Все, что от тебя требуется, - ждать. Иногда буду к тебе приходить. Без ночевки. У меня есть семья.

Зоя опешила. Он дал срок подумать. "Как я ни крутила, ничего другого мне не оставалось. Согласилась". К тому же он не был ей неприятен, более того, она почувствовала мужскую власть над собой, к чему и стремилась в поисках настоящей любви. "Я даже сильно не задумывалась, за что он меня выбрал: у меня была тонкая талия и большая грудь. Думаю, достаточно". За годы, проведенные в городе, Зоя стала понимать, что здесь почем.

Но талия вскоре стала толстой - она носила его ребенка. Поначалу рожать не собиралась, но он строго запретил что-либо предпринимать и велел вынашивать ребенка, обещая, правда, лишь достойную материальную помощь.

Это унижение она стерпела, потому что после долгих раздумий решила, что он ей нужен меньше, чем ребенок.

Родилась дочь. К тому времени Зоя уже знала, что она у него не единственная в таком роде, что таких "квартир" несколько и что детей с его отчеством четверо. Иногда он ночует. Ведет себя как полный хозяин. Унижения и оскорбления, утонченные и прямые - стиль его отношения к ней. "Но я повязана по рукам и ногам. Дочь еще не умеет ходить, работы у меня нет, старенькие родители в деревне умрут, если я к ним вернусь и расскажу правду". Так и терпит, не зная, до каких пор это продлится. Из дочки он делает суперребенка, из тех, которых рисуют на упаковках с памперсами. И хочет второго такого же. "Я даже думать об этом страшусь, - признается Зоя, - но и сопротивляться ему нет сил. Защищаться мне нечем - я никто".

Сегодняшние времена беспощадны к неполным семьям, и мало кто из женщин в таких условиях осознанно захочет возместить свое одиночество материнством. А проблема остается. Конечно, не государственное это дело - обеспечивать каждую женщину достойным мужем, но дело государства - позаботиться о создании условий, при которых, если уж судьба распорядилась так, женщина смогла бы и одна вырастить ребенка. Или нам не нужны такие дети?

Комментариев нет :

Отправить комментарий